Размер шрифта:
Цвета сайта:
Изображения:
 

Какую часть психики вы готовы отдать ИИ на аутсорс: интервью с психотерапевтом Степаном Евсеевым

Категории
Категории
Все публикации
Нормативное регулирование
1
МИС
7
Медоборудование
12
Телемедицина
32
ИИ
62
Кибербезопасность
136
Светлана Крискевич
  • 1 мин
  • 9
ИИ

В новой реальности, где искусственный интеллект учится распознавать эмоции и ставить диагнозы, у врача остаётся то, что машине не подвластно — живой контакт и клиническое чутье. Мы поговорили со Степаном Евсеевым о том, как технологии вторгаются в психиатрию, где проходит грань между помощью и зависимостью от ИИ и почему питание — это не просто калории, а зеркало наших эмоций.

Степан, вы – психиатр, психотерапевт с 26-летним стажем, нарколог, кандидат медицинских наук. Расскажите, как вы пришли в психиатрию? Что вас привлекло в этой специальности и как складывался ваш профессиональный путь?

Степан: В психиатрию я пришёл, можно сказать, случайно и одновременно – закономерно. В 11 классе я узнал, что в Томской областной психиатрической больнице проводят «кружок по психиатрии» — вход свободный для всех желающих. Меня поразила там атмосфера клинических разборов: живые, увлечённые обсуждения, заинтересованность людей, которым действительно важно разобраться в предмете.

А еще привлекла таинственность клинических наблюдений. Было очень интересно наблюдать за тем, как болезнь «перекраивает» реальность человека.  Я помню один случай: пациент с психозом Корсакова, который уже три месяца лежал в стационаре, абсолютно серьёзно и правдоподобно рассказывал, что починил мотоцикл и катался по городу. И это была не ложь, не фантазия — это работала болезнь. Вот это соединение невероятных историй и строгой клинической логики и вызвало во мне исследовательский интерес.

В медицинском университете выбор профессии был уже предрешён — только психиатрия. Потом ординатура в НИИ психического здоровья, где я начал всё больше внимания уделять психотерапии, аспирантура, защита кандидатской в 2005 году.

А потом случился ещё один поворот: я начал вести группы по коррекции питания и снижению веса, вёл их более 10 лет, а сейчас консультирую индивидуально. Расстройства пищевого поведения — это тоже наша профессиональная зона. А меня это, кстати, всегда интересовало — люблю вкусно поесть, но хочу оставаться стройным.

За 26 лет, предполагаю, психиатрия значительно изменилась. Что, на ваш взгляд, поменялось кардинально, в частности, с приходом технологий — телемедицины, цифровых инструментов, ИИ? А что, наоборот, осталось неизменным и, возможно, не должно меняться, сколько бы ни прогрессировали технологии?

Степан: Конечно, медицина, и психиатрия, в частности, не стоят на месте. Новые технологии улучшили диагностику, лечение и доступность помощи. Но, на мой взгляд, медицине в целом присущ здоровый консерватизм, и это хорошо: организм — устойчивая система, и механизмы его поломок тоже довольно устойчивы. 

Великий русский терапевт С. П. Боткин, например, ставил диагноз буквально «по походке» пациента, собирая воедино множество симптомов. Это – настоящее искусство клинического мышления. 

Сейчас, из-за внедрения технологий, происходит, по сути, перераспределение врачебных навыков: врачу теперь нужно не только знать медицину, но и осваивать новые технологии. Да, у нас есть инструменты и лабораторные тесты. Но когда результат обследования становится главным источником диагноза, врачебный навык начинает утрачиваться. Важно умение устанавливать клиническую картину заболевания, умение лечить – ведь результат анализа может быть и ложным. 

Природа диктует простой закон: если орган не работает, он атрофируется. Так же и с клиническим мышлением: если мы перестанем им пользоваться, мы его потеряем.

Психиатрия, пожалуй, станет самой чувствительной областью к внедрению ИИ в жизнь человека. Уже сейчас пациенты приходят на приём и начинают сравнивать моё лечение с тем, что «посоветовала машина». Это вопрос доверия: если человек спрашивает диагноз у ИИ, зачем ему вообще идти к врачу? Машина выдаёт информацию — но не опыт. А опыт — это не просто набор данных, это умение видеть картину целиком, чувствовать нюансы и принимать решения в условиях неопределённости

Чего я жду от ИИ? Пусть он возьмёт на себя рутинную бумажную работу: например, сможет записывать беседу и сразу конвертировать её в текст. Освободившееся время я с удовольствием потрачу на живое общение с пациентом.

Вы работаете и очно, и онлайн. В каких случаях вы считаете телемедицину и другие цифровые инструменты в психиатрии эффективными и безопасными, а где настаивали бы на личном приёме? Есть ли состояния или жалобы, которые вы принципиально не готовы вести дистанционно?

Степан: Дистанционные консультации уже отлично зарекомендовали себя в психотерапии. Здесь важна сама беседа врача и пациента, возможность говорить свободно, не тратя время на дорогу и не отвлекаясь на формальности. Другое дело — конфиденциальность: с появлением платформ-посредников она выходит на новый уровень, и вопросов здесь пока больше, чем ответов. 

Возможно ли применять телемедицину в психотерапии и психиатрии? Здесь всё решает тяжесть состояния пациента – в каждой области медицины критерии свои. Психоз, например, - повод для очного консультирования.

Хотя, конечно, телемедицина прекрасно повышает доступность, когда человек по какой-то причине не может прийти на консультацию лично.

Сейчас многие люди обращаются к ИИ-ботам за психологической поддержкой — как к альтернативе психотерапевту. Вы, как психиатр с большим стажем, видите в этом пользу или скорее угрозу? И сталкивались ли вы с последствиями такой «цифровой терапии» в своей практике?

Степан: Искусственный интеллект может помочь там, где человеку просто не хватает информации. Но когда у пациента есть, например, когнитивные искажения или эмоциональные расстройства, то ИИ только перегружает и без того проблемную ситуацию: обилие информации тут усугубляет хаос.

Нейросеть не может генерировать новое знание. Она отлично выстраивает логические связи, но у нее нет личного жизненного опыта. И главное, что недоступно ИИ, — это «совместное проживание»: эмоциональная вовлечённость терапевта и клиента, новый опыт отношений, который рождается только между людьми. В философии (и психотерапии) это еще называют «бытие благодаря другому»: формирование и исцеление человеческой психики происходит только через контакт с другими людьми. 

Говорят, что скоро ИИ сможет ставить любые диагнозы не хуже врача. Как вы относитесь к этому прогнозу?

Степан: Ошибки возможны не только у человека, но и у машины. ИИ — великолепный инструмент для того, кто знает, чего хочет и, что важно, – умеет проверить результат работы машины. Но если ИИ становится для вас «мудрым Гудвином» — то есть единственно истинным авторитетом, который якобы знает всё, — это уже похоже на зависимое поведение. Помните: «Не сотвори себе кумира»? 

В психиатрии важна не только суть информации, но и форма подачи, интонация, контекст. Значит, ошибок у ИИ здесь будет больше, чем, например, в рентгенологии. 

Но в целом технологии, конечно, повысят качество диагностики — если мы будем использовать их как помощников, а не как оракулов. Если вы отлично пользуетесь калькулятором, то предположу, что вы хуже считаете в уме. Спросите себя честно: Какую часть собственной психики вы готовы отдать на аутсорс ИИ? 

Расскажите о вашем проекте «Ем правильно». Что это за сервис и как он работает? Чем он принципиально отличается от многочисленных приложений для подсчёта калорий?

Степан: Этот сервис возник из наблюдений на группах по снижению веса. Кого ни спроси, все субъективно “питаются правильно”, но при этом есть ожирение или избыток жировой массы. При снижении суточной калорийности питания необходимо менять соотношения белков, жиров, углеводов, чтобы организм получал их в достаточном количестве для сохранения здоровья. 

Я решил уладить физиологическую сторону вопроса с питанием: разработал на основе признанных диетологических рекомендаций программу, позволяющую плавно перемещаться по потреблению калорий с автоматическим учётом БЖУ. Программа позволяет найти индивидуальный подход к питанию человека, сбалансировать его рацион.

Но главное отличие — визуализация через «пирамиду питания». У каждого блюда появляется свой графический профиль — картинка по группам продуктов. Вы составляете меню дня ещё до того, как съели что-то, и видите, к чему приведёт ваш выбор. Достаточно трёх дней, чтобы увидеть реальный профицит или дефицит продуктов. Поверьте, я сам был удивлён, когда впервые протестировал систему на себе! Наши представления о еде часто расходятся с фактической картиной — и это нормально, но лучше один раз увидеть наглядно.

Особенно это полезно для людей с расстройствами пищевого поведения (РПП), у которых масса страхов и мифов о продуктах. Пирамида помогает эти мифы развеять.

В одной из ваших статей вы пишете, что люди с избыточным весом чаще всего подвержены «чрезмерным эмоциональным влияниям» и что пищевое поведение — это «психофизиологический феномен». Какие психологические проблемы чаще всего лежат в основе переедания?

Степан: Самое распространённое — эмоциональные конфликты, связанные с отношением к себе, с завышенными ожиданиями. Иррациональные убеждения вроде ограничения количества приемов пищи или «нельзя есть после шести». Люди часто едят, чтобы расслабиться, или следуют чужим диетам без собственного понимания. Бывает и так, что человек получает удовольствие от голодания, даже когда это вредит здоровью.

Что меня больше всего поражает — так это степень самообмана, на который готовы пойти люди. Человек с явным ожирением (тут даже ИИ не нужен) искренне считает себя стройным. И это не удивляет — это мощная защита психики: именно она не даёт человеку увидеть реальность и, как следствие, начать что-то менять. В работе мне часто приходится просто убеждать, объяснять: дробное питание при ожирении улучшает обмен веществ, а жёсткие ограничения, наоборот, мешают.

На сайте вы упоминаете технологию биологической обратной связи (БОС). Что это такое в контексте питания и как она встроена в ваш сервис? Может ли цифра и график помочь человеку увидеть то, что он не замечал в своём поведении годами?

Степан: Биологическая обратная связь — это когда вы видите фактические данные вашего питания, а не ваши представления о нём. Это как прийти на УЗИ и увидеть результат — ничего не поделаешь, вот так оно есть. 

Вы вносите меню на сайте, и программа сопоставляет вашу пирамиду с нормами по калориям, белкам, жирам, углеводам. Но затем вы можете целенаправленно корректировать рацион, чтобы прийти к желаемому результату – похудению.

Конечно, не всегда визуализация решает всё. Бывают случаи, когда человек видит цифры, понимает, что надо что-то менять, но не может себя пересилить. Тогда мы подключаем психотерапию, потому что там уже не физиология, а глубокие эмоциональные конфликты. Но БОС даёт важнейшую ясность, которой раньше не было.

Вы работаете с самыми разными состояниями: от депрессии и горя до кризисов в отношениях и бессонницы. Как всё это связано с питанием? И может ли цифровой сервис помочь человеку не просто считать калории, а справляться с негативными эмоциями?

Степан: Считать калории не проблема. Проблема — мотивация, особенно при депрессивных состояниях, когда она снижена, а тяга к сладкому, наоборот, усиливается. Есть ситуационные переедания на фоне стресса, есть компульсивные переедания, есть скрытое переедание — когда человек ест мало по объему, но только высококалорийную пищу, фастфуд. 

Сейчас популярны БАДы и различные добавки, но я убежден, что они не должны заменять нормальный приём пищи. Важно наладить работу ЖКТ и сам навык составления сбалансированного меню.

Может ли цифровой сервис помочь с эмоциями? Скорее, он поможет наладить питание и снизить вес, но мотивация и эмоциональные конфликты — это отдельная работа. 

Часто бывает наоборот: человек приходит с эмоциональной проблемой, а наладить питание — лишь часть общей картины, а не главная задача. Поэтому если эмоции берут верх — лучше идти к специалисту, а не искать ответы у приложения.

Будем ли мы в ближайшем будущем отдавать часть своей психики «на аутсорс» искусственному интеллекту? Степан Евсеев отвечает на этот вопрос так: технологии — прекрасные помощники, но они никогда не заменят живого контакта, доверия, личного опыта. Особенно там, где речь идёт о самом хрупком — о психике человека. Иногда лучше отложить телефон, приложения и компьютер и поговорить с живым человеком. Особенно если этот человек — хороший психотерапевт.

Подписывайтесь на наши каналы:

Телеграм-канал  — https://t.me/med_center
ВКонтакте — https://vk.com/dirmedcenter

Читайте также: