ИИ как фетиш: психоаналитик предупреждает о новой форме одиночества
- 9 мин
- 202
Ваша клиника может зарабатывать в три раза больше, чем сегодня. Главный показатель, который помогает оценить эффективность клиники, обычно никто не считает. Математика — это вовсе не цифры и формулы, а концепции и образ мышления.
Об этом — о зонах потерь в выручке, неучтённых ресурсах и неочевидной сути математики — мы говорили с Константином Кальдиным, консультантом по управлению медицинскими учреждениями и автором концепции «Математика медицинского менеджмента».
25 лет в медицинском менеджменте, 20 лет реального управления клиниками, более 400 семинаров и мастер-классов — это уникальный практический опыт, который позволяет Константину видеть то, что часто остаётся за кадром.
Константин, вы пришли в медицину из прикладной математики. Как это произошло?
В 2000 году я учился на факультете прикладной математики в МГУ. Тогда мы с группой ребят пришли презентовать идею медицинского портала в консалтинговую компанию DMG. Её владельцы — Владимир Гераскин, Артём Гапеев и Игорь Петухов — выслушали нас и сказали: «Мы не видим в этом будущего. Но нам в штат нужен математик». Так я попал в медицину.
Это были три великих человека — могу сказать, что они стали моими учителями. Впоследствии все они сделали фантастические карьеры в медицинском менеджменте. Именно они предложили соединить медицинский менеджмент с математикой и фактически дали название новому направлению — «математика управления».
И с тех пор я занимаюсь тем, что называю математикой медицинского менеджмента.
Математика — это же цифры, расчёты, показатели? То, что используется в любой науке, включая экономику и менеджмент?
Не совсем так. Математика привносит в менеджмент скорее не цифры и расчёты, а свои концепции, способ мышления. Математика — это точное определение, нормирование и система доказательства.
Мы не приходим в клинику с формулами. Мы приходим с концепциями. И главная задача, которую мы решаем, была сформулирована ещё в инструкциях главных врачей советского периода: максимально эффективное использование ресурсов лечебного учреждения. Парадокс в том, что сегодня медицинский менеджмент построен вокруг локальных задач — беготня за первичкой, сервис, маркетинг. Но базовая задача остаётся всё той же.
Математика — это всегда сравнение факторов. Баланс выгоды и риска, плюсов и минусов. В медицине математика помогает найти баланс между тремя сторонами: пациент, врач и клиника. Когда врачи говорят «мы про качество», а финансовая служба — «мы про деньги», они не понимают друг друга, и кажется, что они движутся в противоположных направлениях. А на самом деле это всё уравновешивается в математической модели — если уметь связать.
Какой самый важный показатель, с которого вы начинаете свою работу с клиникой?
Мы начинаем с понятия мощности клиники. Это очень простое понятие, но его почти никто не использует.
Мощность — это временной показатель. Сколько часов могут работать ваши кабинеты в месяц? Например, в медучреждении десять кабинетов, каждый работает 300 часов в месяц. Общая мощность — 3000 часов. Это и есть точка отсчёта. Дальше у нас возникает вопрос к руководству клиники: как вы эту мощность, эти 3000 часов, используете? Абсолютное большинство клиник не считает этот показатель.
При этом мощность — это самое главное отражение эффективности инвестиций собственника. Он вложил деньги в кабинеты, в оборудование, в аренду. А математика подсказывает: если показатель не нормируется и не измеряется, он не управляем. И именно здесь начинаются колоссальные потери.
Например, клиника работает с восьми утра до восьми вечера, в две смены по шесть часов. В первую смену врач есть, во вторую — нет. Кабинет использовался на 50%. Просто потому, что на мощность никто не смотрел как на ресурс.
Причина — отсутствие культуры и навыка управления мощностью. Руководителей этому не учили. Когда я спрашиваю на семинарах, какая выручка считается хорошей, мне отвечают: «Ну, если она больше расходов». То есть люди нормируют выручку относительно расходов, а не относительно возможного максимума.
А мы приходим и делаем иначе: сравниваем выручку с потенциалом, который есть у конкретной клиники. Я беру мощность, считаю, сколько времени кабинеты могут быть загружены. Смотрю на нормы качества: сколько времени требуется врачу на выполнение протокола. Максимизирую объём помощи. Умножаю на денежный коэффициент. И получаю максимум по выручке.
Часто наш расчёт показывает: потенциал клиники — 20 миллионов рублей в месяц. Но фактическая выручка — 7 миллионов. Вот вам зона роста: реальные потери составляют 13 миллионов.
Причины этого довольно банальны: нет врача в кабинете, нет загрузки, нет полноты оказания медицинской помощи, игры с прайс-листом, когда одна услуга подменяется другой.
Вы упоминали, что клиника чаще всего теряет там, где никто не анализирует и не считает. Один из примеров — разница между «помощью» и «услугой». В чём она?
Помощь — это базовое понятие. Это всё, что делает врач, чтобы привести пациента в норму. Услуга — понятие искусственное. Она нужна для того, чтобы перевести оказанную помощь в деньги.
И ключевое: сумма услуг не равна помощи. Понятие помощи гораздо шире. Всё, что делает врач, ещё никто не смог полностью оцифровать. Как он ставит диагноз, как определяет норму — это может понять только профильный специалист. А услуга — это то, что он написал в документах.
Для примера возьмём офтальмологию. Есть базовое понятие — «первичный приём офтальмолога». На первом приёме делается много диагностических мероприятий: проверка остроты зрения, измерение глазного давления. Если приходит пациент за наличный счёт — ему проводят полноценный приём, и всё называется «первичный приём». Приходит такой же пациент с полисом ДМС — ему делают то же самое, но написано будет: «первичный приём плюс острота зрения плюс глазное давление». И цена вырастает в два-три раза. А делали одно и то же.
Помощь — это то, что врач сделал. Услуга — то, что он написал.
Бывает и наоборот: стоматолог принимает пациента, два часа лечит. На выходе — «профосмотр», цена ноль. Что это было? Профосмотр обычно занимает не больше тридцати минут. А тут два часа.
Или возьмите прайс-лист любого хирурга. Операция одна и та же, но первой категории сложности, второй, третьей. Как определяется категория? Специальных нормативов нет. Три категории — три цены. За одну и ту же работу можно заплатить три разных суммы.
А почему врач так делает?
Иногда это невнимательность, но иногда — осознанный шаг: занижая стоимость, врач формирует лояльность пациента к себе, а не к клинике. И когда врач уходит из клиники, пациент уходит за ним.
Главный врач одной белорусской клиники сформулировала это очень точно: прайс-лист — это фортепиано, на котором можно сыграть любую партию. То есть цену на услугу можно обозначить очень по-разному, тут многое зависит от решения врача, и это все прекрасно знают.
Видимо, это как раз тот случай, когда происходит «перехват управления»?
Именно так. Вот есть собственник, владелец бизнеса, который вложил в него деньги. Есть медучреждение — кабинеты, медицинское оборудование, администрация. И есть врач, который работает, используя все эти ресурсы.
Возникает вопрос: кто на самом деле управляет клиникой?
Если врач сам решает, сколько он работает, когда принимает, сколько пациентов возьмёт и как обозначит свою услугу в медицинских документах — то управляет именно он.
Это как раз и есть «перехват управления»: врач работает на ресурсе клиники, но управляет этим ресурсом, по сути, он сам.
Наверняка это большая проблема для собственника?
Проблема в том, что кто управляет ресурсом — тот управляет всем. Инвестиции собственника становятся неэффективными: он вкладывал деньги в кабинеты, в оборудование —, а распоряжается этим не он.
Причём это не вина врачей, это структурная ситуация. Если клиника — просто площадка, где работает хорошая команда врачей, то власть находится у команды, а не у площадки.
Пациент обычно идёт не в клинику, а к конкретному врачу. Это выглядит естественным и логичным. Но что в этом случае происходит с медицинской организацией?
Выбирать врача — понятно и хорошо, но возникает вопрос: а где тут клиника?
Когда врач становится брендом — причём сильнее, чем любое лечебное учреждение — у него есть очень много возможностей: как хочу, так и посчитаю.
А теперь давайте сравним с сильными системами, известными во всём мире. Например, знаменитая Mayo Clinic («лучшая клиника в мире») в США, которая в медицине считается «истиной последней инстанции». Если врачи Mayo Clinic высказались по поводу какого-либо заболевания — значит, все именно так и есть. Обратите внимание: сказали не конкретные врачи, а клиника. И там никто не выбирает врача — выбирают клинику. Так и должно быть.
Потому что клиника — это институт, который несёт всю полноту ответственности: за качество, за безопасность, за своевременность, за полноту помощи. Какой бы великий врач ни был, у него есть право на ошибку. А система лечебного учреждения — это то, что позволяет эту ошибку минимизировать. Чтобы даже при ошибке врача пациент не пострадал.
Если этого нет — вы как собственник находитесь в зависимости от множества факторов, и ситуация становится для вас практически неуправляемой.
Поговорим про главного врача — это ключевая фигура в любой клинике. Как вы их отбираете?
Тут можно провести интересную аналогию: для хорошего главврача «пациентом» является сама клиника. Если главврач рассматривает клинику как «пациента» — это самый эффективный подход.
У клиники могут возникнуть отклонения от нормы — это её «болезни». Есть даже классификатор болезней клиник: название, симптоматика, диагностика, схема лечения. По большому счёту, это и есть план работы главврача.
У меня есть три критерия отбора главврача. Первый — человек должен быть умным, способным рассуждать, делать правильные выводы. Второй — он должен быть готов «умирать за собственника». Не просто исполнять обязанности, а искренне стараться ради дела. И третий — со стороны собственника должно быть полное доверие.
Даже опыт, по моему мнению, — не главное. Я знаю несколько молодых главврачей, которые добиваются гораздо больших результатов, чем те, кто просидел на должности 20 лет. Потому что главная задача — менять параметры системы. А для этого нужен не опыт, а особый набор умений.
На мой взгляд, профессиональный врач — это по определению хороший управленец. Ведь он умеет менять параметры организма, улучшая их — ему просто нужно переключить фокус внимания на другую систему. А искусственные системы, например компания, даже проще естественной — организма человека. Потому что в организме всё связано природой, а в компании эти связи можно выстроить самому.
Вы говорите об успешной клинике и уникальной клинике. Успешная клиника всегда уникальна или нет?
Успешная клиника определяется успехом на двух рынках: у неё хотят лечиться пациенты и в ней хотят работать врачи. Но из этого, кстати, не следует, что она хорошо управляется.
Хорошее управление означает, что ситуация не ухудшится через пять-десять лет, а улучшится. Успешность мы определяем в моменте, но тут важна ещё и перспектива.
Уникальная клиника — это другое, и таких мало. Вот, к примеру, «Первая мужская клиника» в Иркутске — по сути урологическая, но занимается качеством жизни мужчины в целом, в любом возрасте. Или клиника «Новые возможности» в Иркутске — она работает с детьми с ДЦП и аутизмом. Или представим себе передвижную клинику для вахтовиков на Ямале: приезжает на Север, лечит людей прямо на месте — таких примеров пока нет, но это было бы действительно уникально.
Хотя далеко не всегда уникальность — это хорошо. Вот допустим, существует некая клиника, расположенная на верхних этажах Москва-Сити — самая высокая клиника России! Уникально? Безусловно. Но является ли это ценностью для потребителя?
Как вы определяете УТП применительно к клинике? И если говорить о вашей собственной работе — в чём вы видите своё УТП?
Уникальное торговое предложение — это не то же самое, что уникальность, это отдельная история. УТП — это не «фишечка» и не «чем ты отличаешься». Это продаваемый продукт.
Технология УТП очень чётко была описана американским рекламистом Россером Ривзом ещё в 60-е годы прошлого века. Он выделил три признака УТП: конкретика и выгода, уникальность, доказательство роста рыночной доли.
Здесь ключевая буква — «Т» (торговое), и как ни странно, об этом многие забывают. Без неё это просто уникальное предложение. А слово «торговое» подразумевает, что продукт нужно продавать, выстраивать дистрибуцию.
Что касается меня и моих проектов — я всегда стараюсь работать только там, где есть уникальность. В сферах, где царит «красный океан» — перенасыщенный рынок, высокая конкуренция, — мы не работаем. Например, мы не занимаемся лицензированием клиник, продажей оборудования или расходников. Кстати, медицинские информационные системы (МИС) — это тоже «красный океан».
Наше УТП логично вытекает из нашей уникальности: это создание математического подхода к управлению лечебными учреждениями — строго доказательного, идущего от мощности. На его стыке рождаются продукты: учебные семинары «Математика управления клиникой», технология «КТ Кальдина», IT-продукт UniKaldin и так далее. Это максимально уникальные вещи, и в этом наше истинное УТП.
У вас большой опыт работы с руководителями клиник. Какую главную мысль вы бы хотели донести до них в завершение нашего разговора?
Управлять можно только тем, что видишь, контролируешь, измеряешь. При изменении параметров важно задавать нормативы: если они не заданы — параметр бесполезен. Такие популярные показатели как средний чек, конверсия, LTV («lifetime value», ценность конкретного пациента за все время взаимодействия) — это относительные параметры, они, скажем так, «висят в воздухе». А вот мощность клиники, потенциал, зона потерь — это как раз то, что можно измерить, на что можно повлиять.
Математика в медицине — это не про цифры, коэффициенты и расчеты. Это именно про точность определения, нормирование и доказательство. И про баланс между пациентом, врачом и клиникой.
Когда этот баланс найден, клиника работает эффективно. Когда нет — она теряет деньги, врачей и пациентов. И главная задача руководителя – найти и поддерживать этот баланс.
Подписывайтесь на наши каналы:
Телеграм-канал — https://t.me/med_center
ВКонтакте — https://vk.com/dirmedcenter
MAX — https://max.ru/channel_directormed